К сожалению, история любого государства имеет трагические страницы. Холокост – одна из них, потому что самая бесчеловечная и вошедшая в историю всех стран Европы. Жертвами Холокоста считаются 6 миллионов евреев. 

ЛУЧШЕ ПОЗЖЕ, ЧЕМ НИКОГДА

Термин Холокост (от англ. holocaust, из др. -греч. ὁλοκαύστος –«всесожжение») означает «преследование и массовое уничтожение евреев в период Второй мировой войны (1939–1945)», но в нашем речевом обороте появился сравнительно недавно, хотя и имел место более 80 лет тому назад.

Именно 27 января 1945 года войска СССР освободили первый и самый большой гитлеровский концлагерь Аушвиц (польское название – Освенцим) – главный символ Холокоста, где с 1941-го по 1945-й были убиты более 1,4 млн человек, из которых 1,1 млн – евреи. На момент освобождения в концлагере содержались 3 тыс. евреев.

Гитлеровский концлагерь Аушвиц (польское название – Освенцим), Польша

И лишь спустя шестьдесят лет – 1 ноября 2005 года – в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН был установлен Международный день памяти жертв Холокоста. Инициаторами этого выступили шесть стран: Израиль, Украина, Россия, Канада, Австралия и США. Соавторами были еще 90 государств. Таким образом Генеральная Ассамблея ООН призвала государства-члены разработать и проводить просветительские программы, чтобы уроки Холокоста навсегда сохранились в памяти последующих поколений и способствовали предотвращению актов геноцида в будущем. Некоторые страны пошли дальше, признав отрицание Холокоста уголовно наказуемым преступлением.

Символ, который вынуждены были носить евреи во время Холокоста, чтобы их легко можно было отличить от остального населения. 

Впервые День памяти жертв Холокоста провели 27 января 2006 года, то есть спустя более полувека. Исследования еврейской катастрофы продолжаются и сегодня.

ЗЛОВЕЩИЕ ЦИФРЫ И ФАКТЫ

Бессарабия стала первой в Европе территорией, «очищенной» от евреев усилиями румынских оккупационных войск, помогавших фашистам в войне против СССР, считает председатель ассоциации историков и социологов Сергей Назария. «Еврейский вопрос» в южных областях Украины и в Бессарабии был решен уже к августу 1941 года.

В поисках того, как он решался в нашем крае, я наткнулась на книгу «УНИЧТОЖЕНИЕ ЕВРЕЙСКОГО НАСЕЛЕНИЯ УКРАИНЫ в 1941—1944 гг. ХРОНИКА СОБЫТИЙ», выпущенную небольшим тиражом в 1997 году. В ней нет холодящих душу фотографий со свидетельствами геноцида, но она поражает своими зловещими цифрами истребления представителей еврейской национальности в Украине, которое, как и во всей Восточной Европе, носило открытую и предельно жестокую форму. Автор книги – Александр Круглов, украинский учёный, признанный авторитет в изучении немецких источников по истории Холокоста.

Ниже приведем отрывок одной главы «Сентябрь 1941 года».

«…2-го числа подразделения полицейского полка «Юг» расстреляли 4 144 еврея, в том числе в Остроге (Ровенская область) около 2 500 человек, в Волынской области (Горохов, а также, вероятно, Порицк и Любомль) — около 800 и примерно 1000 в Хмельницкой области. В Болграде (Одесская область) румынские жандармы расстреляли 126 евреев…В общей сложности в сентябре месяце оккупанты и их пособники истребили на Украине около 130 тыс. евреев, в том числе… 3,5 тыс. в Одесской области…В среднем ежедневно на Украине умерщвлялось примерно 4 300 евреев или 180 человек каждый час».

Из акта №2 от 16 ноября 1944 года о проведенном расследовании злодеяний немецко-румынских оккупантов:

«На следующий день после оккупации Болграда немецко-румынскими захватчиками всем мужчинам еврейского происхождения в возрасте от 14 лет и старше было приказано собраться в здании синагоги (оно сохранилось по сей день по улице Сергиенко, где ныне находится церковь Евангельских христиан баптистов, – авт.). Их раздели догола и в течение месяца изо дня в день чинили над ними неслыханные пытки и издевательства.

Здание синагоги в Болграде. Наши дни

Сохранившихся в живых мужчин тремя партиями в 20, 40 и 50 человек последовательно вывели за город и расстреляли…Немецко-румынские палачи не ограничивались простым уничтожением людей. Они заставляли отцов зарывать в землю расстрелянных на их глазах детей и затем расстреливали их самих. Трупы закапывались на глубине 10-15 см, в ряде мест из-под земли торчали конечности человеческих тел. После зверской расправы с мужчинами немецко-румынские палачи собрали во дворе синагоги женщин и детей, которых оказалось более 1000 человек. В невероятной тесноте без пищи и воды их продержали более суток.

Отпустив затем старых женщин и детей, фашистские изверги всю ночь насиловали оставленных под стражей молодых женщин и девушек, всячески надругиваясь над ними.

На Магазинной улице (позже – Советской Армии, ныне – Малевинского, авт.) немецко-румынские власти устроили ГЕТТО. Сосланным в ГЕТТО евреям запрещалось выходить за его пределы и общаться с местным населением. Продержав в нем женщин и детей около месяца без всякого снабжения фашисты угнали уцелевших в один из лагерей Украины. Шли пешком в течение 3 месяцев. Многих на пути расстреливали, многие погибли от холода и голода».

То, что Холокост в Болграде долгое время замалчивался, свидетельствуют ряд фактов. Так, только в 1959 году на старинном еврейском кладбище в Болграде был установлен памятник жертвам Холокоста, на котором увековечены имена 126 евреев – врачей, учителей, инженеров и музыкантов, которых целыми семьями (включая стариков и детей) 2 сентября 1941 г. расстреляли полицейские полкового подразделения «Юг».

Несколькими годами раньше, в августе 2005-го, была восстановлена и другая историческая справедливость. Спустя 64 года на здании бывшей еврейской синагоги в Болграде была установлена и открыта мемориальная доска, напоминающая о том, что здесь в годы фашистской оккупации были зверски замучены сотни безвинных евреев.

ИЗ ЛАБИРИНТА ПАМЯТИ ИОЙОНА ГОЛЬДШТЕЙНА

Конечно, нам очень хотелось найти не только документальные данные о тех страшных событиях, но и воспоминания очевидцев. Они увековечены в трудах Юрия Антоновича Колесникова, он же при рождении — Иойн Тойвович Гольдштейн, который родился в Болграде 17 марта 1922 и умер в Москве 14 августа 2013-го. 

Колесников — советский разведчик, писатель, полковник государственной безопасности, в годы Второй Мировой — командир партизанского полка 1-й Украинской партизанской дивизии им. С. А. Ковпака, член Союза писателей СССР, автор десяти книг художественной прозы, в том числе романа «Лабиринты тайной войны», одна из глав которой подробного рассказывает о событиях черного сентября 1941-го в Болграде и которую мы приведем ниже в сокращении.

«Прямо из Бухареста команда из шестидесяти эсэсовцев на двух больших автобусах пересекла Дунай в районе Галаца. Проехав еще сорок километров, она вкатила в утопающий в зелени небольшой городишко Болград … Впереди автобусов на длинном «хорьхе» въехал в Болград командир зондеркоманды гаупштурмфюрер СС Курт Шиммель. В помощь им были даны для «охраны порядка» местные румынские жандармы, полицейские и легионеры, которым вместе предстояло проводить в жизнь изуверские акции.

На утро второго дня после их прибытия в городе появились расклеенные «ОРДОНАНЦЫ» (рум. постановления), которые были обращены исключительно к иудеям. Им вменялось в обязанность прибыть на обозначенный пункт в субботу в 8 часов утра. В конце значилось: «За невыполнение настоящего постановления – расстрел».

Пунктом сбора была обозначена новая, довольно большая и вместительная, но с давних пор недостроенная синагога. Фактически это была лишь одна «коробка» с крышей. В высоких кирпичных стенах зияли огромные проемы окон, не было ни полов, ни потолка, ни дверей. Повсюду валялся строительный мусор. Внутрь огромного помещения входил людской поток. Озадаченные, испуганные, сбитые с толку люди. Они оставили дома нажитое имущество, ценности. Заперли двери. Ничего не взяли, кроме бутылки с водой. На это было официальное разрешение в «ордонансе». Но самое главное – никто не забыл взять связку с ключами. К ней надо было, как отмечалось в «ордонансе», «привязать бумажку с адресом дома и своей фамилией…». За невыполнение – тоже расстрел!

Известный в городе староста знаменитого собора Василий Балдурский привез вместе с сыном Федором соседку -калеку. Ее единственного сына-учителя накануне местные полицаи увезли в бывший «ДК» – Дом Красной Армии. Туда свозили наиболее опасных для нового режима. Оставленной дома старушке грозил расстрел. Балдурские решили сделать доброе дело. Во дворе недостроенной синагоги им досталось от плетей легионеров. У почтенного старика вытек глаз. У сына все лицо было в кровоподтеках.

Вместе с толпившимися у недостроенной синагоги оказался проживавший в городе с давних времен примечательный своей необычной внешностью преклонного возраста человек. Жил он с женой и сестрой крайне бедно, в основном на скудные подачки местной еврейской общины. Был он маленького роста, невероятно тощий, крайне неопрятный и всегда молчавший. Из-за плохого зрения движения Урмана были осторожными, медлительными…

…Но вот людской поток, ринувший в помещение недостроенной синагоги, буквально внес в нее старика Меламеда (учитель – ивр.), так называли Урмана. Его толкали со всех сторон. При первой же возможности остановился – пусть другие лезут. В толчее он потерял и жену, и сестру…

Здание синагоги в Болграде. Наши дни

Между тем эсэсовцы наводили порядок… угрозами, ударами палок, пинками и оскорблениями. Боль от ударов, ссадины и синяки были в общем-то небольшой бедой. Особенно на фоне расстрелов, которых удостоились несколько бедняг, проявивших якобы строптивость. Вероятно, они думали, что это такие же немцы, как те, что сохранились в их воспоминаниях.

Гаупштурмфюрер СС Шиммель стоял в стороне и спокойно наблюдал за установлением «порядка». Командовавший здесь молоденький унтерштурмфюрер СС со свисавшим на лоб чубом обратил внимание на неподвижно стоявшего Меламеда. Спокойствие старика взбесило молодого эсэсовца. Унтерштурмфюрер СС стремительно направился к старшему и приказал снять штаны. Тот снова не отреагировал никак. Стоявшие поблизости солдаты СС принялись сдирать с него брюки. Меламед Урман остался в одних кальсонах, сползавших и явно несвежих… Тут чубастому унтерштурмфюреру неожиданно попалось на глаза валявшееся в груде мусора покореженное ведро. Он поднял его и с размаху нахлобучил на голову старика. Раздался гомерический хохот, усилившийся, когда чубастый эсэсовец начал стучать палкой по дну опрокинутого ведра.

Страдальческое выражение застыло на лицах людей, все сильнее ощущавших неминуемый трагический финал. Они были обречены на смерть только потому, что были евреями. А Меламед продолжал стоять, втянув голову в приподнятые узкие, костлявые плечи. Кто прежде брезговал стоять рядом с ним, укрывались теперь за его спиной. Их было более полутораста душ обоих полов, разных возрастов, одной нации. «Богом избранной!»…

Курту Шиммелю надоело это бесово действо, пора было переходить к «делу», и он медленно двинулся к разгулявшемуся унтерштурмфюреру. Едва он подошел к нему мало кто заметил, как в доли секунды с головы Меламеда свалилось ведро и в воздухе мелькнула тяжелая арматурная трость, на которую только что из последних сил опирался старик Урман.

Удар несомненно предназначался унтерштурмфюреру, колотившему палкой по ведру. Но тот при подходе Шиммеля отстранился немного в сторону, вытянулся, щелкнул каблуками, и удар пришелся по голове гаупштурмфюрера. Он качнулся и, как бревно, рухнул на валявшиеся куски битого кирпича и строительного мусора. Из рыжеволосой головы забил алый фонтанчик…

Унтерштурмфюрер нагнулся к лежавшему с окровавленным лицом командиру зондеркоманды Шиммелю. Он быстро перевел взгляд на старика, достал парабеллум и начал в него стрелять. Вслед за ним в каком-то исступлении стали стрелять в страхе и другие. Не только в Меламеда, но и в ужасе столпившихся его соплеменников. От душераздирающих криков и оружейной стрельбы в задымленном мареве, казалось, обвалилась крыша недостроенной синагоги.

 … Изможденный старик не побоялся поднять свою железную трость на эсэсовца. Он совершил поистине священный акт возмездия, подав тем самым пример единоверцам. Для близорукого, маленького роста, внешне немощного, но с затаенной внутренней силой старого Меламеда…наконец-то завершились земные муки в недостроенной синагоге…

На окраине Болграда, за военными казармами, не доезжая до села Табак, у железнодорожной станции Троян-вал в каменном карьере, эсэсовцы добили тех, кто уцелел в недостроенной синагоге в тот последний субботний сентябрьский день 1941 года…».

КОМУ ЭТО НУЖНО, ИЛИ ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Сегодня евреев в Болграде практически не осталось – многие из них в 80-х-90-х годах эмигрировали в Израиль, Канаду, США. А в Болграде осталось покинутым старинное еврейское кладбище, где похоронены многие выдающиеся личности, в том числе педагоги и врачи, которые сыграли важную роли в жизни местного населения. Но в чем наша им благодарность? В одном отреставрированном памятнике жертвам Холокоста, который взяли под свое шефство спасатели Болграда? В установленной табличке на синагоге, куда сегодня никто не возлагает цветы?

В позапрошлом году, еще до админреформы, житель Болграда Степан Мылдов на страницах нашей газеты предложил городским властям создать на месте еврейского кладбища в Болграде своего рода Мемориал памяти, как это было сделано во многих городах бывшего Советского Союза. Однако тогда Болградский городской голова Сергей Димитриев пояснил, что город не может ничего осуществлять на территории еврейского кладбища в виду того, что его земли принадлежат Оксамитненской громаде.

Вот уже год, как эти земли отошли к Болградской громаде, и мы вновь задали этот вопрос Сергею Димитриеву.

«За этим кладбищем мы по мере сил смотрим – скашиваем траву на его территории, правда, не везде, следим за памятниками. Намерены и дальше уделять этому больше внимания, потому что это наша история. Что касается  создания Мемориала памяти, то нет, городскому совету это не потянуть. Было бы правильным, если в этом отношении активизировались и родные похороненных на еврейском кладбище, которые ныне проживают за границей», – ответил
городской голова.

А закончить эту публикацию мне хочется словами еврея Давида Хамама, в которых одна важная истина:

«Таковы уроки Холокоста. И нельзя допустить, чтобы за красивыми словами о жертвах нацизма в разных странах забывали о том, какой народ стал главной жертвой гитлеровцев. Наш долг – сделать так, чтобы этот урок выучили не только евреи, а они его выучили и сделали надлежащие выводы, но и те люди, в среде которых сегодня проживают евреи».

Алла Кариза