За отвагой, терпением, выносливостью защитников и защитниц нашей страны стоит любовь и преданность к Украине. Они знают ценность жизни, они рискуют и больше всего хотят мира на родной земле.

САНИНСТРУКТОР ЕЛЕНА ВОЛОШИНА:

«ВНУТРИ ВСЕ РАДУЕТСЯ,

КОГДА ТЫ ПОМОГ ЧЕЛОВЕКУ, И ОН БУДЕТ ЖИТЬ»

Еще год назад представитель Минобороны Украины во время встречи с общественностью, где обсуждались вопросы гендерного равенства в Украине, заявила, что в рядах украинской армии служит 23 процента женщин, из них женщины-военнослужащие – более 11 процентов, а в зоне ООС (операция объединенных сил) число женщин составляет порядка 10 процентов от общего количества привлеченных военных. И цифра это постоянно растет.

Не удивительно, что в 2021 году было принято решение об изменении названия праздника, который отмечается 14 октября. Теперь он звучит, как День защитников и защитниц Украины. И это действительно справедливо, ведь наши женщины наравне с мужчины встали на защиту восточных рубежей Украины.

Одной из них является  уроженка Болграда Елена Волошина, старший сержант, санинструктор медпункта в/ч 2613.

На момент написания статьи она находилась в очередной командировке, как говорят наши военнослужащие. Но мы-то знаем, что эта командировка означает  – это служба в районе боевых действий, где и до сих пор погибают наши ребята и девчата.

Елена родилась в семье военнослужащего. Она с детства знала, что служба Отечеству – это не высокопарные слова, а действительно – долг, ответственность, дисциплина и большая самоотдача.

С детства у нее была мечта – связать свою жизнь с медициной, а еще – прыгнуть с парашютом. И первое, и второе желания осуществились.

Елена получила образование фельдшера и пошла служить в 25-ю бригаду Воздушно-десантных войск. Вот тогда сбылось и второе ее желание – она прыгнула с парашютом. И пусть прыжков этих было немного, но они запомнились ей на всю жизнь. Сегодня она признается, что это стало одним самых ярких событий в ее жизни, а пережитые эмоции – одними из самых сильных.

В ВДВ она прослужила 10 лет, потом началась реформа, бригада была расформирована, а Елена вынуждена была уехать и служить в другом месте. Перевелась она назад, в Болград, в 2011 году, после того, как была восстановлена воинская часть. Сегодня ее часть и личный состав для нее, как  второй дом и вторая семья.

Именно поэтому она, не задумываясь, пошла в зону АТО, которую позже назовут ООС.

«Там мой батальон, мои люди, я за них переживала. Я каждый день молилась, чтобы утром все были живы и здоровы, чтобы никто не получил ранение или, не дай Бог, никто не погиб. Я не могла не пойти, я знала, что я нужна там. И поехала», – так скромно Елена рассказала о своем решении и своей службе.

Это не первая ее командировка на восток Украины. В 2019 году ей пришлось неоднократно забирать наших раненых бойцов из зоны обстрела, рискуя своей жизнью и здоровьем. Она вспоминает, что одного военнослужащего ранил вражеский снайпер, другие – попали под минометный обстрел и получили множественные осколочные ранения. Были и тяжелые.

В тот момент она думала только о том, как оказать им первую помощь, отправить в госпиталь.

«Там опасно, – признается Елена. Нет человека, который скажет, что у него нет страха. Страх есть у всех. Но я, прежде чем ехать сюда, для себя решила – все эмоции потом. А на первом месте оказать помощь ребятам. Главное это сделать вовремя, чтобы было без потерь. И когда ты выполнил работу и сделал все правильно, то внутри все радуется, потому что ты помог человеку, и он будет жить».

И Бог берег ее, а также тех, кому она помогла. Никто из раненых не умер. Хотя Елена с грустью сказала, что были ребята, с которыми служила когда-то в 25-й бригаде и которые погибли там.

Вдали от семьи ей приходилось проводить помногу месяцев и не один раз. Но она считает, что быть здесь – ее долг и обязанность.

«Мы служим наравне с мужчинами, выполняем поставленные задачи. Но все же (и здесь Елена улыбнулась – авт.) порой чувствуется, что командование оберегает нас, женщин», – рассказала наша героиня. Она призналась, что будет ездить на восток до тех пор, пока там будет находиться ее личный состав и пока не наступит мир.

А домой всегда тянет. Потому что, когда идет война и рядом погибают люди хочется теплоты. А такое ощущение дает только дом и семья. Елену в Болграде ждут родители и дети. Старшей дочери 18 лет, младшему сыну – 12 лет. Когда мама в командировке, они с бабушкой и дедушкой. Они понимаю, что мама у них особенная – она военнослужащая. И с нетерпением ждут ее возвращения домой.

«Наше общее желание,  чтобы наконец-то наступил мир, закончилась ООС», – поделилась Елена. Нет в Украине человека, который тоже не мечтал бы об этом. Но только такие люди, как Елена, знают – каково там, на востоке. А мы, живущие мирной жизнью, очень часто не ценим то, что они делают для нас. И очень редко благодарим их. Они и не ждут этого, просто делают свою работу: надо – значит надо. Пусть история запомнит их имена.

СТАРШИЙ ПРАПОРЩИК ИВАН ЧУМАКОВ:

«Я ПО-ДРУГОМУ СТАЛ ОТНОСИТЬСЯ

К ЦЕННОСТИ ЖИЗНИ…»

В роду уроженца села Криничное Ивана Чумакова военных не было. Он стал первым. Все началось со срочной службы в армии, на которую молодой человек был призван в 1996 году. Затем окончил школу прапорщиков в городе Николаеве. Такой профессиональный выбор был сделан неспроста. Когда-то, еще в школе, Ивана очень впечатлил фильм о десантниках – «В зоне особого внимания». И его мечта сбылась.

В 1998 году, уже будучи прапорщиком, мужчина продолжил службу на должности старшего техника первой артиллерийской батареи в 45-й бригаде легендарной Аэромобильной дивизии, которая тогда дислоцировалась в Болграде. И так до 2006 года, вплоть до ее расформирования. После чего перевелся в 79-ю аэромобильную бригаду, что располагалась в Николаеве, где он отслужил 9 лет. В 2015-ом вновь вернулся в Болград, – уже в 3-й отдельный батальон Николаевской бригады, а ныне – 88-й отдельный батальон морской пехоты.

За это время Иван успел совершить не только сотню прыжков с парашютом, как и герои полюбившегося ему фильма, но и неоднократно попасть в ту самую «зону особого внимания» – зону проведения АТО. Старший прапорщик пребывал там ежегодно с 2014-го, успел получить осколочное ранение и контузию. Но о военных действиях особо говорить не любит.

«Конечно, война наложила свой отпечаток. И он не только в виде шрама. Я стал под-другому относится к ценности жизни», – говорит Иван Чумаков. А еще ему понятны человеческий страх, чувство оцепенения и паники, которые волей-неволей охватывают любого, кто попадает в зону боевых действий. Так срабатывает инстинкт самосохранения, с которым тоже приходится договариваться. Иван Чумаков не только смог побороть собственный, но и не раз поднимал боевой дух своих подчиненных.

«Да, приходилось и педагогом, и психологом выступать. Как? Только собственным примером. Был случай, когда бойцу предстояло совершить выезд, причем, заведомо было известно, что в пути не избежать обстрела. Он отказывался напрочь. Я не начинал читать ему морали, говорить о долге, а сам садился за руль. На следующий день человек уже безоговорочно выполнял свою задачу. Это нормально.

Как говорил герой одного фильма, страх бывает только во втором бою. В первом – это растерянность, ступор, его надо пережить, справиться, но не давить. Я видел, как с ним справлялись те ребята, которые еще вчера шили матрасы на гражданке или занимались предпринимательством. Видел, как на высоком уровне справляются с поставленными задачами и женщины-военнослужащие – медики и связисты. Да, война и женщина – явление противоестественное, им бы дома сидеть, детей воспитывать, но…», – делится Иван.

Очень он хотел, чтоб и его сын стал военным, да супруга отрицательно к этому отнеслась, мол, хватит одного военного в семье. И женщину можно понять: ждать мужа с войны – та еще незавидная участь.

«Семья очень поддерживала меня, когда я находился на востоке страны, – и жена, и мама, и брат. Я за это очень им признателен, потому что это придавало всегда сил», – говорит Иван.

На вопрос, как он относится к тому, что многие его сограждане считают неправильным воевать против «братского русского народа», главный сержант роты по огневой поддержке ответил так.

«Лично для меня этот вопрос отпал еще в 14-ом году. Был как раз день ВДВ, 2 августа. Мы – десантники, и по ту сторону  – тоже десантники, если не ошибаюсь, той самой 98-й Свирской дивизии. И стреляли они по нам так, что понятие «братство» потеряло свой благородный смысл. В такие моменты ты и понимаешь, что там – напротив – это не брат, а противник, что война- есть война».

«А как вы относитесь к утверждениям, что нынче служить в украинскую армию, да и в зону АТО люди подаются ради заработка и льгот?», – спрашиваю участника антитерраристической операции.

«Я сильно не согласен с такими утверждениями. Да, в конце 90-х, многие – и мужчины, и женщины – действительно шли служить по этой причине. Но не сейчас, когда есть риск получить, не дай Бог, инвалидность или вообще погибнуть. Нынче куда больше можно заработать за границей. Судите сами: у нас образно матрос получает 12-13 тысяч гривен, когда отправляется в АТО, ему доплачивают где-то 15 тысяч гривен. А водитель-дальнобойщик может за такое же время заработать 2 400 евро. Да, и те, и другие подолгу не находятся дома, но возможности и риски у всех разные. Там война.

Скажу и по-другому, даже те, кто, якобы приходят в армию за высоким заработком, надолго в армии не задерживаются – так, на год-два, не больше. А те, кто понял, что это их призвание, остаются служить дальше. Словом, вопрос с деньгами проверяется очень быстро – один контракт и все!», – утверждает Иван Чумаков, у которого самого за плечами уже четверть века службы и ни капли сожаления по этому поводу. 

«Конечно, я желаю Украине процветания и мира. Ну а нам, защищающим ее рубежи, полных куполов и мягкой посадки, чтобы мы все всегда возвращались домой, к своим семьям», – делится старший прапорщик Чумаков, не понаслышке знающий истинную ценность каждому из этих пожеланий.

Татьяна Терзи, Алла Кариза