Поводом для написания статьи стало обращение жительницы из с.Зализничное Болградской громады. Она пожаловалась на своего соседа, который просто терроризирует ее, угрожает, при этом заявляет, что психически не здоров, поэтому ему ничего не будет за все его проделки. Женщина боится оставаться дома одна, поэтому вынуждена переехать жить к дочери в соседний город.


ВСЕ ПРОПАЛО ИЛИ ПРОСТО ПИАР?


В апреле прошлого года в Украине начался второй этап медицинской реформы, который затронул многопрофильные больницы, в том числе и специализированные медицинские учреждения, к которым относятся психиатрические клиники.


Новое финансирование по принципу “деньги ходят за пациентом”, а не традиционная субвенция вызвала шквал критики у сотрудников специализированных психиатрических клиник. Год назад по Украине прокатилась волна протестов медперсонала, который заявлял, что медреформа приведет к значительному недофинансированию психиатрических больниц, к сокращению персонала и даже закрытию лечебных учреждений. Одним словом, к развалу психиатрической службы.


Уйти от клейма «психбольного», приблизить психиатрическую помощь к пациенту и разрушить сложившуюся десятилетиями систему закрытых лечебных заведений, где больные могли пребывать годами, а то и до конца своей жизни, оптимизировать расходы на их содержание и призвать родственников к заботе о близких – такие цели преследовала реформа.

По информации специалистов Национальной службы здоровья Украины, около 30 процентов таких больных даже не нуждаются в госпитализации, им достаточно амбулаторного лечения.


За многие десятилетия, особенно советского периода, в мышлении граждан сложились определенные негативные стереотипы о психиатрической помощи. Больные, прошедшие такое лечение, получали клеймо на всю жизнь, даже вернувшись к нормальной жизни. Более того, сегодня мы все больше узнаем об ужасающих злоупотреблениях по правам человека в советское время, которые происходили в закрытых психиатрических клиниках. И этот жестокий инструмент инквизиции использовали, как власть, так и родственники.


Тему реформы в психиатрической службе стали активно муссировать некоторые оппозиционные политики, делая не только громкие заявления, но и пиар себе. В результате информационное пространство заполонили заголовки «Психиатрические больницы закрывают, а «сумасшедшие» пациенты заполонят улицы».


К слову, простых украинцев такое заявление политика, сделанное с трибуны в Верховной Рады, обеспокоило. Но так ли все на самом деле? Спустя год, оправдались ли страшилки тех, кто нас запугивал, делая себе пиар? Что нужно, чтобы не возникали такие ситуации, как в с.Зализничничное.


Об этом мы беседуем с врачом-психиатром Болградской больницы ЛИДИЕЙ СУВОРОВОЙ.


«НАШИ БОЛЬНЫЕ – СОЦИАЛЬНО НЕ ОПАСНЫ»


Лидия Федоровна, на ваш взгляд, реформа психиатрической службы нужна была?

Конечно. Не все психбольные нуждаются в стационарном лечении в специализированных больницах. Но за долгие годы у родственников таких больных сформировалось понятие: дома есть больной, он проблемный, его лучше отправить в больницу. Отправляли и забывали о нет. В лучшем случае их забирали домой на лето, а на зиму опять отправляли в стационар. А сами тем временем получали пособие. Поэтому реформа правильная.


Психиатрический стационар – это то место, где купируются психозы, острое состояние. После этого больной должен проходить амбулаторное лечение, а не жить годами в больнице. Да, есть категория больных, которые нуждаются в постоянном пребывании в интернатах психобеспечения. Чаще всего речь идет об одиноких людях, за которыми некому ухаживать. Но интернатов таких мало, поэтому роль интернатов как-то переложилась на психбольницы.
Сегодня такого нет. Мы даем направления по показаниям в психстацинар, больной едет туда, там его лечат месяц, лечение оплачивает НСЗУ, далее он возвращается домой. Но я знаю, что бывают ситуации, когда больной находится в больнице и больше. Как выходят из этого положения клиники – не знаю. Ведь дальнейшее пребывание больного в стационаре уже не оплачивается.

Сколько больных сегодня пребывает у вас на учете?


Порядка 1300 человек стоят на учете, кроме наркозависимым. Это цифры по Болградскому району в старых границах. Не все больные тяжелые, есть больные с легкой умственная отсталостью или легкими невротическими расстройствами. У нас нет социально опасных больных.


Что делать, когда у больного период обострения, и он проявляет агрессию?

Вести себя спокойно, не поддаваться эмоциям. Если у больного обострение, родственники обращаются к нам. Вызываем обычную скорую помощь, не специализированную бригаду. Если необходимо с нами едут и сотрудники полиции.
Хотите верьте, хотите нет, но я агрессии от наших больных видела меньше, чем бывает от тех, кто душевно здоров.


Есть ли проблема в госпитализации после реформы?


Нет проблем, даем направление, организовываем сопровождение и все.


Лидия Федоровна, начало реформы сопровождалось страшилками от некоторых политиков, что скоро выйдут «психбольные» и по улицам будет опасно ходить. Вы с этим согласны?


Не согласна. Это просто никому не нужное расшатывание и нагнетание ситуации. Хотя признаюсь, что у нас была категория больных, чьей выписки мы боялись. Не потому что они социально опасны, а потому что одиноки и никому не нужны. Им просто некуда идти. И без постороннего ухода они не выживут. Но хочу отметить, что ни одного такого больного, во всяком случае из Болградского района, не выставили на улицу. Да, были больные, которых вернули в семьи. Они живут сейчас с родственниками.


Я вижу проблему в интернатах социального обеспечения. Их очень мало. А людей, которые в них нуждаются, много.


Если говорить о случае в с.Зализничное, то там как раз речь идет о человеке, который нуждается в таком интернате. Кроме того, что он кого-то тревожит, у него много бытовых проблем – нет тепла зимой, нормального питания. Я даже звонила медработникам этого села, чтобы помогли мне связаться с социальной службой громады, подготовить все необходимые документы и направить его в такой интернат. Но пока взаимодействия у нас не получилось.


От редакции. Надеемся, что наша публикация подтолкнет громады к решению проблем этих людей. Ждем реагирования на нашу публикацию со стороны Болградской громады, куда входит с.Зализничное. По этическим соображением не разглашаем всех подробностей ситуации и не называем фамилий, они есть в редакции.


Татьяна Терзи