В настоящее время весь мир испытывает на себе сложный период борьбы не просто с эпидемией, а с пандемией коронавируса (COVID-19). В этом поединке с невидимым врагом задействованы как медработники, представители государственной власти, так и молящиеся за нас духовные лица.

Для победы над этой напастью нам следует не поддаваться панике, следовать рекомендациям специалистов. История показывает, что рано или поздно человечество одерживает победу над эпидемией подобного рода, стоит лишь объединить усилия. Ниже приведем примеры из прошлого, которые показывают нам, как наши предки успешно боролись с заразными болезнями. Уверен, что эпидемия коронавируса в скором времени также канет в Лету.

Бывало и похуже

Эпидемии не являются чем-то необыкновенным для Пруто-Днестровского междуречья. В XIX веке здесь отмечались вспышки чумы, холеры, сыпного тифа, оспы и других эпидемических заболеваний.

Известно, что одной из самых страшных эпидемий того периода, не щадившей людей, была чума. Как правило, она поступательно распространялась из Азии на Балканы и оттуда – в Бессарабию. Чаще всего переносчиками этой болезни являлись купцы из Османской и Австрийской империй.

В Бессарабию товары из указанных мест не только поставлялись, но и переправлялись через нее для иностранной торговли во внутренних губерниях Российской империи. Все это создавало благоприятные условия для проникновения в эти места данной заразной болезни. 

Так, в августе 1812 г. чума возникла в Одессе, где уже к ноябрю того же года умерло 1 720 чел. Оттуда эта болезнь в конце октября–начале ноября 1812 г. проникла в пределы Ясского и Хотинского уездов Бессарабии, где унесла жизнь 116 чел. Благодаря своевременным мерам бессарабских властей, заключавшихся в изоляции очагов возникновения эпидемии, в декабре того же года с ней удалось справиться.

В 1813 г. чума возникла в соседнем Молдавском княжестве. Для того, чтобы защитить Бессарабию от заражения, были закрыты все пограничные пункты. На пограничных переходах были установлены карантинные посты, где в полной изоляции от внешнего мира должны были находиться те, кто все же прибывал из мест, где отмечалась чума.

Так, выходцам из охваченных эпидемией городов Молдавского княжества следовало находиться в карантине 40 дней, а те, кто прибывал из других населенных мест соседнего княжества, должны были проходить карантин 24 дня. В качестве профилактической меры бессарабскими властями был запрещен импорт и экспорт товаров и пропуск на территорию Бессарабии иностранных торговцев, надлежало также дезинфицировать монеты, поступавшие из-за границы.

В августе 1813 г. чума снова возникает в Хотинском уезде, а в декабре того же года отмечается и в Измаиле. Никита Глизян, измаильский протопоп, информировал Кишиневскую духовную дикастерию о том, что из-за чумы, унесшей жизни нескольких человек, город Тучков «был закрыт».

Для предотвращения ее распространения за пределы указанного уезда жителям разрешалось покидать его лишь после прохождения 9-15-дневных карантинов. У границ Хотинского уезда располагались патрульные посты, которые должны были возвращать ослушавшихся. Благодаря своевременным мерам по изоляции чумных очагов уже к 1814 г. эпидемия была искоренена на вышеназванных территориях.

Бессарабский карантинный комитет

В силу того, что Бессарабия находилась на западной границе Российской империи, откуда чаще всего и проникали эпидемические болезни, Петербург начал уделять особое внимание устройству карантинов на приграничных таможенных пунктах. С целью недопущения проникновения какой-либо эпидемии в крае был образован Бессарабский карантинный комитет. В марте 1813 г. принято решение о создании карантинного комитета в гг. Рени, Вилково, Измаил и Килия.

26 мая 1813 г. был образован Бессарабский комитет карантинных очищений. Этот орган предпринимал жесткие, но эффективные меры по борьбе с чумой. Все зараженные населенные местности были окружены санитарным кордоном, а предметы быта, дома и т. п., пострадавшие от чумы, сжигались; даже после погашения чумного очага, карантинный режим на этой территории сохранялся в течении 60 дней. На границе строго следили за тем, чтобы кроме курьеров и корреспонденции, никто ее не пересекал.

Бессарабская администрация своевременно вела подготовку к возможной эпидемии чумы благодаря имевшейся регулярной корреспонденции с русскими консулами в Османской империи.

В 1814 г. из Петербурга в Бессарабию были отправлены надворный советник Дическулов и лейтенант флота Афанасьев, в задачу которых входило устройство карантинов на границе Бессарабии с Османской империей. Согласно имевшейся при них «Инструкции», карантины должны были находиться в местах «негористых, ненизменных и неудаленных от границы».

Здесь располагалось приемное отделение, квартал для очистки (газом, насыщенным соляной кислотой) зачумленных личных вещей и товаров, квартал для карантинных чиновников и служителей, а также квартал для пассажиров, проходящих карантин. Последний квартал разделялся на 16 частей и состоял из домиков с двориками. В каждом располагались кровати, стулья, стол, фонарь, а в сенях – небольшое отделение для кухни с печью. В пассажирском квартале обустраивалась площадь, обсаженная деревьями, наподобие бульвара. По ней надлежало передвигаться в установленном количестве людей в определенное для этого время.

При карантинах были организованы два вида больниц: обыкновенная и опасная. Опасная отделялась от карантина не только забором, но и двойным углубленным рвом. При каждой больнице обустраивался особый небольшой сад, необходимый для прогулок больных.

В карантинных учреждениях устраивались конюшни и сараи для размещения лошадей, скота и экипажей, принадлежавщих тем, кто состоял на карантином наблюдении. Все отделения были разделены между собой забором и углублены рвом. Из одного квартала в другой можно было попасть по коридору, огороженному рвом и заканчивающимся воротами с замком. При карантине надлежало иметь по крайней мере 24 будки для караульных.

От чумы не зарекались, от холеры защищались

21 августа 1818 г. императором Александром I был одобрен «Устав о карантинах», который регулировал положение карантинных учреждений, в том числе и в Бессарабии. Согласно этому документу, все въезжавшие на территорию Российской империи отводились в т. н. Карантинный дом.

Там у них забирали паспорта и прочую документацию. Затем они под присягой должны были сообщить, имелись ли какие-либо эпидемические болезни в тех местах, где они проживали или через которые проходили по пути в Российскую империю, также им надлежало сообщить, «не имели ли они по пути больных или умерших».

Если при досмотре оказывалось, что пассажир не представлял угрозу, его отпускали без обязательного карантинного очищения. Когда же поведение желающего проникнуть в Империю вызывало подозрение или же он пришел с территории, где отмечалась эпидемия, то его помещали на 14-дневный карантин. До истечения установленного срока воспрещалось покидать карантин каждому, кто проходил очищение. Также подлежали очищению ввозимые товары и вещи.

Животные, поступавшие в карантин, содержались на открытом воздухе 14 дней. Если среди пассажиров выявлялись больные, то их немедленно размещали в т. н. Чумной квартал. Их верхнюю одежду и белье, а также постель надлежало сжечь.

Зараженные, перемещенные в Чумной квартал, получали постель из соломы или сухого сена, которые ежедневно менялись и затем сжигались, а комната, где располагался больной, окуривалась газом, насыщенным соляной кислотой. Внутренняя стража и медперсонал был одет в кожаную одежду, вымазанную маслом, он обязан был иметь на руках вощаные перчатки, держать часто во рту уксус и как можно чаще мыть руки. После выздоровления пассажир должен был пройти 14-дневный карантинный срок.

Не успели жители Бессарабии оправиться от чумы, как в ноябре 1830 г. сюда впервые с Востока проникла холера. К эпидемии начали готовиться заранее. Еще в марте 1830 г. повсеместно было разглашено объявление «О всеобщим очищении края»,  которое продолжится 15 дней.

В установленный период жителям запрещалось отлучаться из своих городов, местечек и селений «под опасениям строгого взыскания по карантинным правилам». Общему правилу должны были подчиниться и представители духовенства. В связи с этим особо отмечалось следующее: «пусть каждый убедится в сердце своем, что принесении душевных молений Богу вне храмов святых столько же может быть приятно Всевышнему, как и пред алтарем Его».

В то же время Медицинский совет при Бессарабской врачебной управе издал инструкцию, рассказывающую о симптомах холеры и методах борьбы с ней. Жителям рекомендовалось соблюдать чистоту и опрятность в домах и около них. Обращалось внимание на личную гигиену, рекомендовалось избегать простуды.  

Властями также было принято решение с целью не допустить распространение холеры отпустить домой учащихся кишиневских духовных заведений. Ученикам же, выходцам из мест, где уже отмечалась вспышка холеры, и сиротам, приказывалось находиться в своих квартирах. Кроме того, надлежало особо контролировать чистоту и опрятность в квартирах этих воспитанников. Было необходимо дезинфицировать квартиры через окуривание хлором.

При появлении первых очагов холеры, в ноябре 1830 г., в Кишиневе «для усилений действий по прекращению болезни» был образован особый комитет из чиновников под председательством гражданского губернатора Бессарабии А. И. Сорокунского. Холера в Бессарабии свирепствовала около года – с ноября 1830 г. по сентябрь 1831 г. К 22 июля 1831 г. отмечалось 7 576 смертельных случаев.

В солидарности – сила

Тогда, как и сейчас, находились люди, которые противодействовали принимаемым властями мерам. По свидетельству источников, они «обрушивались в своей безрассудной злобе на блюстителей порядка и на врачей…». Император Николай I был вынужден издать Манифест, в котором призывал подданных проявить солидарность с действием властей.

Церковь, монастыри также включались в борьбу с различными эпидемиями. Таким образом, вышеизложенный материал показывает, что строгий контроль, ответственность граждан, совместные усилия и неустанная всеобщая борьба с эпидемией, какой бы сложности она ни была, в конечном счете, приведет к победе над ней. Будем же надеяться, что и сегодня, оглядываясь на приведенные ранее примеры прошлого, наши сограждане проявят такую же солидарность с властями в деле заботы о сохранении народного здоровья и благополучия.

Иван Думиника, доктор истории

Институт культурного наследия, г. Кишинев